С укреплением отечественной коррупции Украина все больше становится похожей на Гондурас. К чему это приведет в условиях довольно холодного климата и отсутствия свободно висящих на деревьях бананов?
Давеча на сайте новостей наткнулся на социологический опрос по теме «Вступит ли Украина в НАТО». Клацнул на ссылку — любопытно ведь, каково мнение сограждан по этому поводу. Чтобы узнать результаты «референдума», самому тоже надо выбрать один из вариантов ответа — «да», «нет» или «не знаю». Лично я — не знаю. И мне казалось, что точно так же будут думать многие. Ан нет: распределение ответов между предложенными тремя вариантами слегка удивляет. «Не знают» лишь 2%; остальные 98% уверены, что «знают» — или одно, или другое. А еще говорят, что мало у наших людей информации о НАТО.
Наш журнал писал уже о специфике Украины: протекторат ни НАТО, ни России не может быть гарантией целостности нашего государства. Западная Украина никогда не вернулась бы под управление Москвы, Восток же категорически не согласен с членством в направленном против России военном блоке. Эти мировоззренческие ориентиры сформировались не вчера, поэтому их невозможно изменить рекламной кампанией. Мизерный процент людей, которые «не знают» насчет возможного членства Украины в НАТО (то есть теоретически готовых к информационной «обработке» и смене своего мнения), подтверждает нашу правоту и неправоту тех политиков, которые говорят о необходимости разъяснения истинной сути Североатлантического альянса неразумному населению. В теме НАТО, как и в футболе, разбирается каждый. Любая информационная кампания приведет лишь к росту радикальных настроений с обеих сторон.
Провести референдум? В чудотворную силу плебисцита может верить лишь зацикленный на демократических процедурах политик. Чем бурная дискуссия в парламенте какой-нибудь западной страны, закончившаяся принятием решения большинством в один голос, отличается от единогласной поддержки курса ленинского Политбюро на Съезде КПСС? Отличия только во внешней форме, в продемонстрированном шоу. В обоих случаях реальные дискуссии и реальные решения состоялись не в открытых сессионных залах, а в закрытых кабинетах. Смешно думать, что в Советском Союзе все думали абсолютно единогласно и не искали компромиссов, а в политической системе западного типа была бы возможна реальная работа при наличии достаточно многочисленной оппозиции, которая категорически саботирует решения большинства. Так и с референдумом. Окончательное решение должно если не устраивать всех, то хотя бы не вызывать принципиального протеста части страны.
На правах объекта
Как раз нынешний внеблоковый статус Украины практически ни у кого резких протестов не вызывает. Поэтому поддержание этого «статус кво» долгое время было целью и программой всех украинских правительств — более того, раньше многие нынешние сторонники НАТО (например, Тимошенко) относились к Альянсу довольно прохладно. Что изменилось в последнее время?
Может, проблема лишь в том, что к власти сегодня пришли люди, персонально попавшие под иностранное влияние и отстаивающие неукраинские национальные интересы? Тогда сменится власть — и нет проблемы. Второй вариант хуже – вообще вся украинская элита не верит в свою способность самостоятельно решить стоящие перед страной задачи. И, соответственно, готова разменять суверенитет страны, сохранив за собой лишь представительские функции.
К сожалению, есть серьезные основания считать, что Украина сейчас находится гораздо ближе ко второму варианту, чем к первому. И симптомы проявляются не только в стремлении в НАТО.
Наверное, потеря суверенитета — это не всегда плохо. Вот недавно Еврокомиссия отметила недостаточность прогресса Румынии и Болгарии в проведении судебной реформы. Отметила и пообещала наказать. Кроме того, «ревизор» из Еврокомиссии Марк Грей напомнил болгарам еще об одном обещании: «А Болгария еще перед вступлением (в ЕС. — Прим. ред.) брала на себя обязательство… бороться с организованной преступностью». Так бы ведь могли и забыть наши соседи про проблемы суда и преступности, а вот благодаря регулярной мотивации из Брюсселя дело движется.
Кто-то назовет эту картину международного контроля откровенно унизительной. Кто-то, наоборот, оптимистичной и почти идеальной. Можно поспорить на эту тему. Но не стоит: все равно декларируемый всеми нашими правительствами европейский курс никак не подтверждается логикой политического и экономического развития Украины. У нас идет постепенный процесс формирования отсталого и коррупционного государства, каких много в районе Экваториальной Африки. Чтобы в конечном итоге стать даже не младшим партнером, а просто объектом манипуляций Евросоюза, Соединенных Штатов и, возможно, России.
Борьба за коррупцию
Михаил Бродский до того, как поссориться с Юлией Тимошенко, приписывал ей красивые слова: «Воровать деньги из бюджета — это все равно, что красть у мамы».
Вообще, требование прекратить разворовывание государственных средств, государственной собственности и государственных кредитов уже не один раз было центральным лозунгом избирательных кампаний. Однако этот лозунг в принципе не может иметь ничего общего с реальной жизнью. Ведь природа украинской коррупции имеет твердую экономическую и политическую основу.
Начать следует с того, что параллельно с формированием рыночной экономики на Украине, как и во всех постсоветских республиках, шла приватизация государственной собственности. Естественно, что этот процесс в каждом конкретном случае был санкционирован соответствующим решением государственных служб. Поэтому любой акт приватизации, по большому счету, можно считать актом коррупции, ведь даже при организации тендера государственная собственность не продается случайным лицам.
В целом же итоги украинской приватизации более чем впечатляющие. За 80% всех фондов страны с 1991 по 2008 год получено около 50 миллиардов гривен (включая и пересчитанные на гривны купоно-карбованцы, которые ходили до денежной реформы). Грубо говоря, практически ВСЯ страна была продана по цене нескольких крупных предприятий.
От СССР Украине досталась крепкая командно-административная вертикаль. Благодаря чему советское наследство не было бесконтрольно разворовано, а вполне централизованно перешло в распоряжение команды Кучмы, а потом и его политических наследников —Ющенко и Януковича. Сменяя друг друга при власти, соперничающие группы теперь не столько занимаются приватизацией госсобственности (она почти вся уже вышла), сколько отстраняют конкурентов от кормушек и бюджетных потоков. В таких условиях разговоры о борьбе с коррупцией лишены всякого смысла. Как говорил один аналитик, сутью любой политической борьбы на Украине сегодня является борьба за коррупцию.
Вечный двигатель
Нельзя ведь сказать, что украинское руководство управляет страной совершенно неэффективно. Для Украины в целом, может, и плохо, а для кого-то лично — более чем хорошо. Ведь с точки зрения задачи личного обогащения чиновник, выдравший из нечистого на руку бизнесмена 50 тысяч долларов, — весьма эффективен. Более того, он справедлив — добычей надо делиться…
Характерный, абсолютно законный и далеко не самый разорительный для Украины пример — это страхование на железной дороге. Каждый покупатель билета одновременно платит также за страховой полис, сумма которого составляет 1–2% от общей стоимости. Цифра может быть разной в зависимости от типа билета и компании-страховщика — в общем, смотрите на билет, там все указано. Всего к страхованию на украинской железной дороге допущены пять страховых компаний, все они представляют собой неизвестные фирмы с неизвестной историей и неизвестным уставным капиталом. Сколько они зарабатывают — тоже неизвестно, поскольку железная дорога является довольно закрытым учреждением. Руководство ЖД имеет право не то что на журналистов — на запросы депутатов никак не реагировать и никакой информации не давать.
Придется заняться неблагодарным делом по подсчету чужих денег. Ежегодно услугами ЖД пользуется более 500 миллионов пассажиров. Если предположить, что средняя стоимость билета вряд ли составляет ниже 50 гривен, то выходим на сумму 25 миллиардов. Следовательно, пять малоизвестных страховых компаний с продажи железнодорожных полисов ежегодно имеют порядка 250–500 миллионов гривен.
А какая часть из этих средств возвращается пассажирам в качестве компенсаций? За весь прошлый год припоминается только один страховой случай, когда как раз перед майскими праздниками сошел с пути столичный экспресс «Киев – Днепропетровск». К счастью, никто серьезно не пострадал. Страховые же компании сразу объявили о своей готовности начать выплату по прейскуранту: то есть, по 17 гривен за один день потери работоспособности. При условии, что пострадавший предоставит документы с места работы, с железной дороги, от начальника поезда, врача… Начался небольшой скандал, и сумму подняли до 102 гривен за день. Три самых невезучих пассажира, попавшие в больницу, даже получили по полторы—две тысячи. Но, конечно, большинство попросту проигнорировали предложение страховщиков. Что ж, тем меньше расходов.
На выходе же получается, что доходы на ЖД-страховании исчисляются сотнями миллионов, а расходы — тысячами, максимум сотнями тысяч. Рентабельность бизнеса достигает почти миллиона процентов! И никаких претензий со стороны закона. Проводятся тендеры, побеждают достойнейшие. А ведь на железной дороге страхуют не только пассажиров. А кроме железной дороги, кроме страхования, — сколько еще есть «хлебных» кормушек?
Страна третьего мира
Так и жить бы этому гибриду национальной власти и отечественного бизнеса вечно да снимать регулярно ренту с поделенной уже страны. Однако появилась проблема.
Дело в том, что ресурс Украины постепенно вырабатывается. Изнашиваются и устаревают производственные фонды, не за горами потеря рентабельности на тех предприятиях, которые потребляют ежегодно дорожающий природный газ. В ближайшее время ожидаются очень серьезные проблемы с жилищно-коммунальным хозяйством. Причем не только в плане выхода из строя коммунальных сетей, но и физического износа домов, построенных в предыдущую эпоху. Национальная «элита» попросту паразитирует на советском наследстве и собственном народе, не создавая, не обновляя и не вкладывая в Украину вообще ничего.
Соответственно, срабатывается и ресурс доверия наших сограждан к политической власти. Гражданскую активность и высокий уровень явки на выборах обеспечивает лишь противостояние Восток — Запад. Характерный звоночек: недавние социологические замеры показали, что рейтинг Путина на Украине составляет 58%. Это выше, чем у любого местного политика. Это сравнимо с рейтингами Януковича, Тимошенко и Ющенко вместе взятых. Хотя, казалось бы, соседняя страна не является для Украины образцом для подражания, а российский президент иногда высказывается в наш адрес в довольно жесткой форме.
В конечном итоге вступление в ЕС на самом деле благотворно отразилось бы на Украине. Несмотря даже на риск утраты вследствие европейской интеграции технологического потенциала страны (какая разница — все равно ведь деградации не избежать). По крайней мере, брюссельская бюрократия регулярно бы выпалывала наиболее крупные рассадники коррупции на Украине.
К сожалению, Украина вряд ли чем-то интересна Европе кроме как с точки зрения сырья и относительно грамотной рабочей силы. Чтобы получить и то, и другое, Брюсселю совершенно не нужно расширять границы Союза и включать Украину в состав ЕС. Ведь наши правительства всегда пойдут навстречу. Причем в случае удержания Украины за бортом Союза Европа будет заинтересована в сохранении и укреплении местной коррупции. Ведь насколько легче сотрудничать с национальной «элитой», внутри которой идет борьба лишь за то, чтобы получить право продавать ресурсы своей родины.
Конечно, при работе с коррупционными правительствами приходится нести коррупционные издержки. Одиозный случай — президент Индонезии Сухарто, который в западных деловых кругах в свое время был известен как «Мистер 10%», поскольку всем работающим в стране иностранным корпорациям приходилось платить четко фиксированную взятку главе державы и членам его семейного клана. Однако компенсировались эти расходы с лихвой.
В этом смысле Украина — нормальная страна третьего мира. Как Гондурас, Нигерия или Зимбабве. Коренные отличия видятся лишь в климате. Странам третьего мира крупно повезло — практически все они располагаются в теплых широтах. По крайней мере, даже при полном развале экономики и отсутствии у многих граждан персонального жилья, зимой там не холодно жить на улице.
Другим путем
Хотя Украина неуклонно идет путем банановых республик, наш пример не означает, что реверсное движение невозможно. Случается и наоборот, — из стран третьего мира в число влиятельных субъектов мировой политики.
Так, спецслужбы Южной Кореи во время становления отечественной экономики негласно препятствовали вывозу национального капитала за границу. Бизнесменов, замеченных в работе с оффшорами, предупреждали, запугивали, похищали и даже убивали. Желающих обманывать государство в таких условиях, понятно, было немного. Впрочем, уже в эпоху демократизации в 90 годы некоторых из бывших государственных чиновников, причастных к нарушениям прав человека, привлекли к суду, несмотря на их весьма преклонный возраст.
Однако на нарушения прав людей и бизнесменов можно посмотреть более чем с одной стороны. Лучше всего — посмотреть в цифрах. В 1954 году ВВП на душу населения в Корее составлял 99% от нигерийского, 75% от египетского и 40% от бразильского. Полвека спустя этот показатель в Южной Корее составил 320% от бразильского, 720% от египетского и 1400% от нигерийского.
Или другой пример — Китай. Оттуда — после того, как ввели Кодекс чести государственных служащих, — часто приходят новости о наказании того или иного чиновника за коррупционные действия. Кодекс не только жесток, но и весьма познавателен. Согласно новым правилам, чиновник должен быть прозрачен и на работе, и в быту. Самое интересное антикоррупционное ноу-хау — это официальная регистрация любовниц в отделе кадров по месту работы, дабы было кого проверить на предмет неучтенных расходов госслужащего. Не зарегистрирует — потеряет работу.
Руководящие товарищи из компартии Китая называют коррупцию главнейшей проблемой государства. Ведь благодаря китайскому «экономическому чуду» до высот Тяньшаня взлетает не только ВВП страны, но и стремление чиновника к обогащению. С одной стороны — динамично развивающаяся рыночная экономика, с другой — всесильные партийные функционеры. Такая комбинация двух разных политико-экономических укладов создает огромный спрос на взяточников. Для искоренения этого позорного для коммунистического общества явления к XVII съезду КПК создано соответствующее ведомство во главе с неподкупной Ма Вэнь. По стране прокатилась волна показательных расстрелов и «посадок» на длительные сроки. Что сказать – Азия-с!
Однако китайская компартия не видит альтернативы ужесточению контроля над своими чиновниками. По крайней мере, этот эксперимент свидетельствует о политической воле и стремлении решить проблему самостоятельно, не сдавая национальные интересы. Вряд ли в Китае забыли, что еще в первой половине XX века их страна была фактически коллективной колонией европейских держав, США и Японии. Снова вернуться в семью стран третьего мира не так уж и сложно. Достаточно лишь позволить местному капиталу поставить свои личные интересы выше национальных.
ВАЛЕНТИН ЖАРОНКИН
«Der Spiegel Профіль»
Отправить комментарий